Объекты

Проектная  мастерская  Юрия  Рыбина  и  Юрия  Листова

2020.9 К тем, кто подписал письмо

К тем, кто подписал письмо архитекторов о «Законе об архитектурной деятельности» или собирается это сделать.

Извините, не знаю ваших имен, профессий, рода занятий, поэтому моё обращение будет не только в адрес коллег, наверное, среди тех, кто подписал письмо или собирается это сделать, есть и архитекторы, возможно, известные, думаю, что им ниже не сообщу ничего нового.

Подозреваю, что этот текст кому-то покажется длинным и скучным, но в вопросах права вообще веселого мало, а тема дискуссии многокомпонентная, сводить всё обсуждение к принципам и сроку допуска к профессии, в том числе, иностранных архитекторов, не очень корректно, при том, что система оценки квалификации уже сформулирована в действующем смежном законе.

Сначала небольшое отступление, которое касается призыва авторов письма подписывать его не только архитекторам, но и всем причастным. Полагаю, что к архитектуре как к виду искусства нет непричастных людей. Мы все в ней живем, работаем, учимся, болеем, передвигаемся по улицам городов, созданных градостроителями и архитекторами, так что письмо можно смело подписывать учителям и врачам, почтальонам и кухаркам, музыкантам и мигрантам, всем сочувствующим и неравнодушным. Именно этим искусство архитектуры отличается от музыки, которую можно выключить, от литературы, которую можно не читать, если не нравится, от фильма – можно же просто не пойти в кинотеатр. Который кстати тоже должен быть грамотно спроектирован. А девелоперы подпишут письмо с большим удовольствием, вот кому уж точно не нужен, как очередной барьер, наш закон! Умножится ли от их участия и от участия чиновников ценность письма и собранных под ним подписей? На мой неискушенный взгляд, вряд ли.

Выражение своей позиции с помощью подписания писем – дело, конечно, полезное, оно будоражит цех, некоторых провоцирует на поиск профессиональных аргументов. Однако, даже при всей неустроенности госуправления, нашим властям почему-то не придёт в голову, например, устроить голосование или сбор подписей за лучший вариант вакцины от коронавируса.

Сомневаюсь, что способы решения проблем, требующие специальных профессиональных знаний, могут выглядеть таким образом.

Спроектировать город, стадион или концертный зал, а тем более создать грамотный закон об архитектуре, а хорошо бы и о градостроительстве – ничуть не менее сложная задача, чем придумать средство от всех пугающей заразы, пусть кто-то в неё и не верит.

Несколько слов о профессии, которой мы посредством принятия закона собираемся придать отсутствующий на сегодня статус, вернуть её в пространство культуры и в положение профессии народного доверия.

В 2014 году Указ Президента РФ «Об утверждении Основ государственной культурной политики» одной из задач определил признание архитектуры социально значимым видом искусства, в нём же декларировалась государственная поддержка архитектурного творчества.

Вспомним, что в арсенале средств градостроителя и архитектора такие понятия, как экономика города, правовые отношения, общественные коммуникации, планировка, польза, эффективность, красота, комфорт и гармония. Нашими инструментами являются время и пространство, культура и религия, история и традиции, национальные и региональные ценности и смыслы, этика и эстетика, свет и тень, а главное – достижение баланса интересов общества, власти и бизнеса.

Формулировать принципы и алгоритмы достижения этого баланса должны профессионалы, в том числе, с помощью градостроительного и архитектурного законодательства. Его пустота и либерализация убивает наши города и поселения. Посмотрите, к примеру, на окраины городов, на склады стройматериалов, гордо называемые частными домами или на эти плотные массы, по выражению уже и президента, «человейников». И этот жутковатый и токсичный «актив», в том числе, с заменой пятиэтажек двадцатиэтажками, даже затейливо облицованными, мы оставляем будущим поколениям — суд потомков порой беспощаден. Да, мы помним родовую травму 65-летней давности, слом «устоев» в конце прошлого века, но, может, пора выбираться из-под этих завалов?

И если говорить о социальной ответственности профессии, о том, что закон должен защитить города, общество и инвесторов от непрофессиональных действий, то какое отношение ко всему этому имеют академические отпуска студентов и зарабатывание ими денег на учебу? Не жалею, что окончил Архитектурный Институт в 30 лет после учебы в техникуме с его отличными производственными практиками, приобретенными для стройотрядов строительными специальностями, службы в армии и работе на легендарном заводе – этот опыт придаёт осознанность учебе и помогает в творческой и профессиональной деятельности, особенно, когда создаешь собственное бюро. Слишком велика цена наших ошибок, никакие знания не бывают лишними, гравитацию легко преодолеть на экране компьютера, но очень редко это удается в реальной жизни.

Согласен, что плохой закон хуже, чем его отсутствие, но нельзя же бесконечно прикрываться благими намерениями и иногда матом, чтобы вымостить дорогу к желаемому. Без грамотного правового поля возрождение архитектуры как социально значимого вида искусства не состоится – она так и останется придатком строительного рынка, обеспечивающим стройку разделом проектной документации, а девелоперский бизнес – прибылью. Ничего не имею против прибыли, но давайте отличим предпринимательскую деятельность от профессиональной.

Для справки: в начале 2000-х проектная организация получала три лицензии: на градостроительную, на архитектурную и на проектную деятельность. Лицензия на архитектурную деятельность не выдавалась без участия Союза архитекторов. Сейчас проектной организации нужно два специалиста из НРС, которых нам регулярно предлагают купить в интернете, такое шараханье в отечественном правовом поле приводит к плачевным результатам. В том числе, в структуре архитектурного бизнеса, а точнее сказать, народного промысла.

Большую часть архитектурного, простите за скомпрометированное слово, рынка в цивилизованных странах, не считая на нём, конечно, таких архитектурных гигантов как, например, Gensler, составляют архитектурные бюро до 10–15 человек. У нас же за исключением, может быть, трёх столиц, что не организация, то как бы «проектный институт». Ещё и изыскатели свои, и экспертная команда, и строители в придачу, при чём, они главные – так удобнее, а по-другому не выжить. Какого качества проектных решений мы ждём, когда сам у себя принимаешь работу под неусыпным прессом застройщика и прораба?

Коротко о работе нашей молодежи в иностранных бюро. Очень важно, чем именно там занимается бакалавр или магистр. Разрабатывает ЛЛУ или элементы фасада, выполняет рендеры, работает в качестве интерна, какие именно навыки приобретает — часто они на нашей почве трудно применимы. Именно поэтому предлагается российское градостроительное и архитектурное законодательство сбалансировать, сблизить с международным, установить сходные принципы, как в образовании, так и в архитектурной практике и нормативно-техническом регулировании.

Сегодня система допусков в профессию не охватывает значительную часть профессиональной деятельности. Территориальное планирование и градостроительное проектирование, ландшафтная архитектура, концептуальное проектирование, предпроектные разработки, технико-экономические обоснования, архитектура интерьеров, эскизные проекты, которые, очевидно, требуют опыта, знаний, репутации, квалификации и профессионализма — не подлежат фактически никакому влиянию и контролю ни со стороны профессионального сообщества, ни со стороны государства. Такого положения нет ни в одной цивилизованной стране мира! Принятое за принцип саморегулирование не означает полное отсутствие регулирования. Результат работы такой, с позволения сказать, «системы» – на «лице» наших поселений, особенно, на территориях с высоким инвестиционным потенциалом.

Мы хотим заморозить это состояние профессии, остаться в современной истории российской архитектуры отображателями фасадов? Тогда, вероятно, нужно подписать это письмо.

А если нам всем хочется, чтобы вакцина, извините за оговорку, защита наших городов от градостроительного и архитектурного хаоса была придумана и заработала, нужно всеми возможными силами поддержать усилия профессионального сообщества в её создании.

И задача состоит в том, чтобы вынести это обсуждение с площадки архитектурного сообщества на поле, где принимаются решения: в профильные министерства, в Госдуму, в Совет Федераций, Президенту РФ. А там подход к положениям закона может измениться, тогда и начнётся основная работа над текстом. Мы будем сколько угодно полемизировать между собой, увязнем в подсчетах сроков получения допуска, в заботе об иностранцах, но те, от которых зависит принятие нужного стране закона, не станут разговаривать с неопределившимися и неконсолидированными, пусть даже самого высокого уровня специалистами – им несбалансированная инициатива и такое сложное администрирование точно не нужны!

 

С благодарностью к авторам письма за то, что возобновили, пусть и непродуктивную, но хоть какую-то дискуссию о законе «Об архитектурной деятельности», архитектор Юрий Рыбин. 8.09.2020

© 2021 Проектная мастерская ПСФ "ЭРИЭЛ"