Объекты

Проектная  мастерская  Юрия  Рыбина  и  Юрия  Листова

1996 Обретение пути

Редко случается, чтобы архитектурный тандем складывался еще в школьные годы, оставаясь нерушимым на протяжении десятилетий. Примером такого союза может служить творческий альянс молодых анапских архитекторов Юрия Рыбина и Юрия Листова. Вместе они окончили северодвинскую художественную школу, в 1980 г. в Архангельске — коммунально-строительный техникум по специальности «Архитектура», оба работали художниками на одном из местных оборонных предприятий, затем ушли в армию. Вместе поступили в Свердловский архитектурный институт. Каждое лето приходилось зарабатывать на год вперед — источником дохода и одновременно профессионального роста служило проектирование и параллельное строительство детских площадок на пространстве от Архангельска до Анапы и от Екатеринбурга до Евпатории — в составе организованной ими команды под названием «Архитектурное ателье». Наиболее любопытным в этом ряду является, пожалуй, детский спортивно-игровой комплекс «Возвращение» в деревне Пингиши Архангельской области с его непринужденно-затейливой многообъемной композицией, непротиворечиво совмещающей острую геометрию «современной» архитектуры и живописный склад русского деревянного зодчества.

В 1988 г. оба попадают на производственную практику в Управление архитектуры и градостроительства Анапы. Отпущенный в соответствии с учебным графиком месячный срок показался несерьезным, в то же время в «академ» уходить определенно не хотелось — так с подачи тогдашнего ректора Свердловского АИ родилась эта новая для того времени форма — стажировка, продлившаяся почти год. Результатом ее явились первые реализации — обувной магазин «Масис» и комплекс обслуживания отдыхающих «Синдика», решенные в приглушенно-модернистской стилистике с явной оглядкой на контекст.

В Анапе же Ю. Рыбин и Ю. Листов вынашивают дипломный замысел «Архитектурно-ландшафтный комплекс Горгиппия», основной пафос которого — в переосмыслении бесцветной городской топонимики в контексте античной мифологии, где город в совокупности всех его составляющих — от планировочной структуры до отдельных элементов — восстает в своем исконном социально-культурном качестве. Если первые недотянули до творческой удачи — в процессе реализации они были безнадежно искажены (строительство велось уже после отъезда авторов из Анапы), то последний не только повлек за собой целый шлейф наград, включая диплом Софийской Биеннале, но и стал камертоном и опережающим время рейдом в творческую лабораторию ближайшего будущего. Именно город оказывается отправной точкой профессионального мышления дуэта Ю. Рыбин — Ю. Листов, стержнем, задающим тональность других их работ — будь то интерьеры или графические экзерсисы.

После получения в 1991 г. свободного диплома молодые специалисты — так это раньше называлось — возвращаются в ставшую второй, а точнее — третьей родиной Анапу. Им удалось миновать участи госслужащих — они создают проектное бюро при одной из местных подрядных фирм. Заказами их не обходили — в том числе такими крупными, как проекты реконструкции санатория «Анапа» (совместно с О. Сигачевым) и комплекса гостиниц с рестораном по улице Калинина. В первом случае авторы предложили уплотнение дисперсно и монотонно застроенного квартала в центре курортной зоны с созданием иерархии пространств — общественных, полуобщественных, частных. Человечность масштаба не исключает появления акцентных объемов — включая 12-этажный, отмечающих градостроительно значимые точки. Второй объект представляет собой усложненный вариант трилистника с рестораном, магазином и кафе вдоль лучей, атриумом и пассажем в серединной части, развивающего существующую одноклеточную структуру и выступающего альтернативой высящемуся неподалеку корпусу санатория имени Ленина — детищу 70-х гг. Как ни странно, первая программа со скрипом, но сдвинулась с места, причем предполагается первоначально осваивать обозримые по капиталовложениям разделы, что вносит неожиданную реалистическую ноту. Несмотря на то, что большая часть проектов, по признанию самих авторов, уходит в песок, количество строящихся и уже сданных объектов впечатляет: не менее десятка — и это за четыре-то года! Наиболее престижным в этом перечне, бесспорно, является здание Управления архитектуры и градостроительства Анапы (совместно с Ю. Рысиным) — стандартный объем, пристроенный к одному из пятиэтажных домов в центре города и превращенный архитекторами во вполне пристойный объект со своей архитектурной интригой как в экстерьере — мощный замковый камень, нависающий над косо устроенным входом, оповещает о социальной значимости данного учреждения (немного портят общее впечатление от композиции входные двери из анодированного алюминия), — так и в интерьере с его идеей улицы, поступательное движение которой то и дело прерывается вливающимися в нее перекрестками-микрозонами, предваряющими проход в соответствующие кабинеты. Все выразительные средства направлены на обслуживание этого концепта — от окон-зеркал, прорезающих тела кабинетов, до отдельно стоящих городских светильников (к сожалению, на самом деле, он — в единственном числе, что выглядит почти случайным) и характерной для улицы двусторонней маркировки помещений. Красно-белая цветовая гамма «озвучивает» данную вполне «бумажную» затею.

Среди других реализаций превалируют жилые дома, представленные широким спектром — здесь и многоквартирные, и блокированные, и на одну семью — и объекты павильонного типа, имеющие различное функциональное назначение — причалы, рекреационные и торговые учреждения. В большинстве работ так или иначе, в «современном» или традиционном ключе, разыгрываются темы провинциальной архитектуры с ее незаостренностью черт, покладистостью, незлобивостью характера. Здесь если и возникает диалог между различными темами, он, как правило, не перерастает в трудноразрешимый конфликт. Отсутствие пижонства ведет к смягчению контрастов. Даже в стилистически артикулированных вещах-антиподах — кафе-мороженое «Орфей» на Центральной набережной с его недотошным парафразом классических тем и художественном салоне-магазине «Ковчег» Объединения «Интертэкс», редком образчике органической архитектуры, перекликающемся с поисками И. Маковеца (как выяснилось, авторы познакомились с творчеством венгерского архитектора уже после того, как здание было выстроено), но в полном противоречии с духом его работ неожиданно обогащенном вымахавшим под боком нахальным семейством конусовидных киосков (и здесь за прототипами далеко ходить не приходится!) — ощущается сознательное сдерживание зашедшего в своем радикализме слишком далеко творческого «я».

За этим широко расходящимся потоком угадываются характерные черты творческого почерка Ю. Рыбина и Ю. Листова. Прежде всего, это стремление к универсализму, охвату различных уровней профессиональной деятельности — помимо собственно архитектуры это и разработка фирменного стиля, и концептуальная графика, и собственноручная реализация своих работ (так это было с детскими площадками, так это происходит сейчас с теми же салоном-магазином «Ковчег» и кафе «Орфей»).

Другая бросающаяся в глаза особенность их творчества связана с постоянным намерением обнаружить или — при неблагоприятном стечении обстоятельств привнести литературный слой, легенду в любой проект, одухотворить его посредством введения интеллектуального или эмоционального ряда. Точкой отсчета здесь послужил развернутый в их дипломной работе мифологический сценарий с привлечением древнегреческого пантеона едва ли не в полном составе, претворенный в градостроительную концепцию с ее следованием милетскому прототипу, предполагающую подетальную фиксацию легендарных сюжетов — начиная от битвы титанов и кончая осадой Трои — в живую плоть архитектуры. Эта поверка зодчества эпосом нашла продолжение во многих работах архитекторов — том же кафе-мороженое «Орфей», проекте гостиницы с офисами в поселке Витязево, интерьере казино «Олимп» на улице Горького и др.

Наконец, характеризуя творчество Ю. Рыбина и Ю. Листова, нельзя не упомянуть об их едва ли не рефлекторном умении работать в различных стилистических режимах, ставшем приметой поколения, прошедшего постмодернистскую школу (в МАрхИ или провинциальных вузах — не суть важно) в конце 70-80-е гг. Именно это обстоятельство не укрылось от взора устроителей Фестиваля «Возрождение зодчества», состоявшегося минувшим летом в Ростове-на-Дону, где анапские зодчие завоевали первое место. В позапрошлом году молодые архитекторы вступили в Союз, получили лицензии. Собственную мастерскую пока не создали, хотя, по крайней мере, одному из них — Юрию Рыбину — деловитость не чужда. Проблема тут вовсе не в отсутствии опыта ведения собственного дела — еще в 80-е гг. при строительстве детских комплексов и на стажировке приходилось исполнять обязанности ГАПа, ГИПа, составлять сметы, состыковывать смежников — просто, по словам архитекторов, респектабельности они предпочитают творческую свободу в ее незамутненное балансовыми отчетами и мемориальными ордерами. Тем более что последние несколько лет они тесно сотрудничают с фирмой «Интертэкс», инвестором и подрядчиком в одном лице, которая им позволила не только стопроцентно (или близко к тому) самореализоваться, но и наконец-то устроить собственный быт — построить свой дом. А, как заметил директор «Интертэкс» В. Политов, обретение причала — это обретение пути…

Дмитрий Фесенко, «Архитектурный Вестник», № 1(27) 1996 г.